«Продолжение властного разбоя. Россия. Екатеринбург. XXI век»

Власть боится Ройзмана и добрых дел его команды

21 июня 2012 года

Сегодня на Белоярке была проверка. Прокурорские, милицейские, Ростпотребнадзор, врачи, СЭС. Водили, показывали все хозяйство. Новый корпус, баню, гаражные боксы, столярку, свинарники, курятники, и т.д. и т.п.

Мы все это сделали своими руками. (ФОТО)
На этом месте был только один покосившийся барак.

И ходил я с ними и показывал. Чувствую, что горд за все, что сделано. И никогда я отсюда не отступлю.

Потом заехали на Женский. Так же посмотрели все. Мы давали им возможность общаться со всеми. Они видели все и задавали любые вопросы.
По ним видно, что они не представляли себе такой серьезности происходящего и такой объем проделанной работы.

Все эти проверки были инициированы заявлением шестнадцатилетнего мальчика и его папы — зашуганного маленького человечка, которого сотрудники отдела по борьбе с оргпреступностью спрятали в свою машину, и заставили написать на нас заявление.

Сейчас он плачет, просит прощения, говорит, что не знал, что писал. Спрашивает, как исправить ситуацию, но я даже не буду с ним разговаривать.
А зачем?
Как-то справимся.

Да! А про Таню даже не вспомнили.

22 июня 2012 года 4 часа утра.

Все дороги на Белоярку перекрыты ГАИшниками.
Возле Реабилитационого Центра выставлен УАЗик с вооруженными людьми. Двенадцать оперов проходят инструктаж. Похоже, сейчас попытаются взять Белоярку.

Руководит зам. Бородина Романюк.

Целую Газель с нашими реабилитантами увезли в отдел по борьбе с оргпреступностью на Основинскую. Пытаются получить совершенно дикие показания. Типа, что Ройзман собирается утроить экстремистские выступления против ГУВД.

Дебилы.
Если так дальше пойдет — они сами их себе блестяще организуют.

UPD
22 июня ровно в 4 часа
Выехали пять машин и две патрульные.
Сколько народу — непонятно. Собираются штурмовать.

Что им надо тоже непонятно.

Здорово у них получается — 22 июня ровно в 4 часа.

Итог происходящего:

22 июня 2012 года 6 часов 51 минута

Оцепление сняли. Автоматчики уехали. Опера вернулись на базу. Скорее всего, просто испугались. Слишком серьезный резонанс пошел.

Самое страшное — Женского больше не существует. Сначала часть девчонок просто прятались в лесу — боялись штурма. Потом malenkin обзвонил родителей, некоторых забрали. А пока мы ночью были на Белоярке, остальные бросили все и ушли. Стоит пустой дом. И все — ни одного человека. Только что было пятьдесят человек, пятьдесят судеб, пятьдесят надежд. Их просто лишили шансов.
Кто-то скажет — наркоманки! А по мне, так чьи-то дочки. И еще: у них двадцать пять детей.

Евгений Ройзман