«Родительское собрание»

Пожалуйста, выслушайте меня внимательно. 
То, что я вам скажу — я скажу без всякой надежды.  Просто потому что я должен это сказать.
В нашей стране, каждый ребенок может стать наркоманом — героин не разбирает: сын учительницы или дочь генерала. Но! Бросить колоться ребенку не дают родители.   Именно так. Мы видели это тысячи раз.

Здесь чудес никто не обещает.  Мы даем лишь гарантированную паузу в употреблении наркотиков.  И у вашего ребенка появляется  маленький шанс. И каждый день, проведенный без наркотиков, еще чуть чуть добавляет к этому шансу. И следующий день еще немножко. И следующий….  И шанс становится все больше!

А потом ваш ребенок убегает. Убегает он по одной причине — наркотики позвали.  Если он вам скажет, что убежал потому что по вам соскучился — не обольщайтесь. Ему насрать на вас. И он вам сто раз это демонстрировал. Если он скажет, что ему нужно устраиваться на работу, гасить кредиты — не слушайте. А что ему не давало раньше этим заняться?  Если он скажет, что он болен и ему надо лечиться — вспомните: его болезнь ему колоться не мешала!  А когда он  вам скажет, что его притесняли,  и поэтому  он убежал — вспомните, что ему уже тридцать лет, и ему все равно придется выстраивать отношения с окружающими.  И если он не научится это делать сейчас, то всю оставшуюся жизнь, при всех конфликтах он не  будет их решать. Он будет от них уходить.  Куда? — в наркотики.

Дети некоторых из вас, которые сейчас сидят здесь, убегут.  Почему?  Потому что у нас нет охраны, колючей проволоки, пулеметных вышек. Потому что мы не тюрьма. И потому что героин зовет.
И вот когда он убежит, ваша задача — максимально быстро вернуть его в Фонд.   Когда он увидит, что вы настроены решительно,  и отступать не намерены — его шанс увеличится. Но будет не так.

Через несколько дней, вы позвоните в Фонд, и скажете: «Мы посоветовались, и решили его забрать». И когда я вас спрошу —  почему?  Вы ничего внятного не сумеете мне ответить.  И попытаетесь как  — то оправдать свою непоследовательность.  Например: «Ему надо работать».  Я вам скажу: » С чего  он вдруг начнет работать, если он до этого не работал?».  Вы скажете: «У него ребенок, и ему надо кормить семью».  Я скажу: «А что, он раньше не знал, что у него ребенок, когда все из дома вытащил, и проколол все декретные у жены?» .   Вы скажете: » Он нам слово дал!» А я спрошу:  «А тысячу раз до этого он вам слово не давал?».   Вы скажете: » Мы решили  последний  раз ему поверить!». «А тысячу раз до этого вы ему не верили?».
И тогда вы скажете последний аргумент: «У нас нет денег платить, за его пребывание в Фонде!» ( Восемь тысяч рублей в месяц).  Я не стану приводить вам аргумент, что он, находясь дома, вытащил все что можно, залез в долги, и обходится вам значительно дороже.  Потому что вы уже просто меня не слышите. И скажу просто. Хорошо. Мы будем платить за него сами.  И вы все равно расторгнете соглашение. И уйдете.  А я буду смотреть вам вслед, и знать, что скоро мы снова встретимся.

Вы думаете, что вы расторгли соглашение, и забрали документы? Нет, милые. Вы отняли шанс у своего сына.  И он понял, что он сильнее. Что он снова вас сделал!
А придете вы к нам через несколько месяцев. Причем придете не сразу, а когда уже станет совсем невмоготу (вы пришли бы и раньше, но вам было стыдно перед нами). И скажете буквально следующее: » Заберите моего сына — он погибает. Варианты: закалывается, вынес все из дома, гниет заживо, на нас с отцом руку поднял, и т.д, и т.п.» И я вздохну, и заберу. Но такого шанса, как в первый раз  у него уже не будет.

Откуда я это знаю?  Просто у меня за плечами тысячи таких ситуаций и тысячи таких разговоров.
Если я кому то из вас нужен — подойдете после собрания. Я здесь, в кабинете.

Это было мое обычное вступительное слово перед  сто сорок девятым родительским собранием в Фонде «Город без наркотиков» . Присутствовало пятьдесят родителей двухсот шестидесяти реабилитантов. 

Евгений Ройзман

http://roizman.livejournal.com/1384661.html